11
2
3.33
0
Андрей Свинцов, бывший член ЛДПР в Госдуме и заместитель председателя комитета по информационной политике, объяснил свою позицию по поводу запрета мессенджера Телеграмм и текущих политических реалий. Он также заявил о будущем России в условиях мировой войны и новых угроз, таких как роботы-терминаторы и беспилотные технологии.
Кроме того, в интервью затрагиваются важные темы экономической стабильности и налоговой политики. Весь разговор доступен для просмотра на Рутуб-канале шоу «Игроки».
.
Когда ты служишь партии, а она тебе нет: почему из ЛДПР исключили Свинцова?
Интервью берет предприниматель, бизнес-тренер и маркетолог Владимир Кривов: В бизнесе принято не заниматься политикой. Все внимание сосредоточено на таких вещах, как LTV, жизненный цикл клиента и прочее. Однако 2026 год показал, что политика — это не такая уж второстепенная тема для бизнеса. Андрей Николаевич, давайте сразу перейдем к главному вопросу. Четверть века вы были частью ЛДПР, а теперь уже не в партии. С чем связано ваше решение уйти?
Андрей Свинцов: Это стандартное решение руководства партии. Я пришел в партию, когда руководил Владимир Жириновский, и мы работали с ним десятилетиями. Партия — это живой организм, общественная организация, коллектив единомышленников.
Когда кто-то из депутатов не разделяет партийную линию или не согласен с позицией председателя, такие люди либо уходят, либо их исключают. Это нормальная практика, которая существовала и при Жириновском, и теперь при новом председателе. Исключение из партии — это не исключительный случай, а вполне стандартная процедура, которая касается всех партий.
Владимир Кривов: После ухода Владимира Вольфовича ваш голос в партии был одним из самых громких. Ваша позиция по поводу запрета Телеграма, по сути, прогосударственная. Вы высказывались за то, что, сейчас, наоборот, похоже, поощряется. Но почему, если у депутата есть свой весомый голос, его исключают из партии? Не означает ли это, что внутри партии существует раскол? Может быть, не все поддерживают вашу позицию?
Андрей Свинцов: Во-первых, меня исключили из партии не за мою позицию по Телеграму. Я никогда не агитировал за блокировку этого мессенджера. В своих выступлениях я всегда подчеркивал: если компания работает в России, она должна соблюдать российские законы.
Во многих странах есть аналогичные законы, которые требуют хранения данных на территории этих государств. Например, компания TikTok, которая работала в США, но ее данные обрабатывались в Китае, столкнулась с жестким давлением американского правительства и была вынуждена разделиться.
Все это нормальная практика. Когда Павел Дуров был арестован во Франции, это также было связано с требованиями местных властей, и никто не может утверждать, что в Европе к таким компаниям относятся либерально. Напротив, меры там зачастую еще более жесткие. С тех пор, как Эдвард Сноуден открыл глаза миру на возможности слежки за людьми, это уже не миф — государства действительно следят за нами.
Владимир Кривов: Да, тогда многие думали, что это сюжет для фильма или шпионского детектива. Вичат завоевал свою аудиторию, сначала они просто стали удобными, и пользователи выбрали их. ТикТок тоже завоевал свою аудиторию, и он стал настолько популярным, что компанию пришлось поделить. То, что сейчас происходит с мессенджером Макс, вызывает те же вопросы. Нас туда почти принудительно заталкивают, не так ли?
Андрей Свинцов: Политика компании Макс и государства действительно имеет агрессивный характер. Их задача — вовлечь как можно больше людей. Мессенджер Макс, как мы видим, уже получил статус национального, что подчеркивает его важность для государства.
Стратегия государства — держать под контролем все критически важные технологии. Китай, развивая свои технологии, не имел боевых действий на своих границах, и развивал их постепенно. Страны, которые не могли конкурировать с Китаем в плане технологий, использовали то, что имелось.
Мы же находимся в условиях войны, и нам необходимо заменить многие критически важные технологии за очень короткий срок. Трафик растет экспоненциально, и не все каналы связи справляются с этим.
Владимир Кривов: Помню, как в детстве приходилось загружать компьютерные игры с аудиокассет. Все было гораздо медленнее. Теперь же, скачав Messenger Max и начав отправлять сообщения, мы уже видим, как резко увеличивается нагрузка.
Андрей Свинцов: Да, я помню, как в детстве мы использовали кассеты для загрузки игр. Сейчас, конечно, с увеличением трафика и новых функций мессенджер Макс испытывает большие нагрузки. Технологически его нужно дорабатывать. Но это не просто мессенджер, а огромная инфраструктура, в которой уже можно использовать госуслуги и другие сервисы.
Я уверен, что скоро появятся и платежные системы, и криптовалюты. Мы сейчас находимся на первой ступеньке, и впереди долгий путь.
Владимир Кривов: Но с вами не согласен депутат Госдумы Сергей Миронов. В жесткой форме он раскритиковал тех, кто замедляет Телеграм. Мотивация проста: ребята на фронте используют Телеграмм для обмена информацией, а также это привычный способ связи.
Но переход к жестким мерам, на ваш взгляд, выглядит очень резким. Вопрос: почему Сергей Миронов, зная, что сейчас военная ситуация, зная, что инакомыслие может быть наказано, выходит с таким жестким заявлением? Что им движет?
Андрей Свинцов: Ну, это его право, он лидер партии, за ним миллионы избирателей. Я уверен, что многие руководители такого уровня получают тысячи, а может, даже десятки тысяч обращений от граждан. Это не только наши бойцы на СВО, но и вообще от всех. И мы тоже получаем критику.
Но еще раз повторю: я не призывал ничего запрещать. Я всегда говорил, что если закон принят, его нужно соблюдать. Телеграм имеет все возможности для легальной работы в России. У компании Дурова есть шанс — открыть юридическое лицо, разместить серверы здесь, оформить это должным образом. У него наверняка есть доверенные лица или родственники, с которыми можно это все решить.
Но его позиция, что он будет делать, как ему хочется, — это неправильно, она несправедлива по отношению к нашим гражданам. Он по сути говорит, что российские законы — это не то, что он собирается соблюдать, и что он будет делать по-своему. Вопрос не в том, что это хорошо или плохо, а в том, что это незаконно.
Владимир Кривов: Ваша позиция многим понятна. Вы выражаете ее ярко и активно. И вдруг вас лишают должности. Тут два вопроса.
Андрей Свинцов: Меня не лишили должности, меня лишили членства в партии, партийного билета. То есть я больше не являюсь членом ЛДПР. Но для руководителя партии это большие риски. Я объясню почему. Моя позиция полностью совпадает с позицией партии.
Еще раз скажу, меня не исключили за позиции по социальным сетям или мессенджерам. Кто-то может так интерпретировать, но в решении Высшего совета, и вообще в комментариях Высшего совета — это не один человек, а 25 — было сказано, что моя позиция, конечно, совпала с той, которая была при Жириновском. Программа партии была одна, и я с ней согласился. Теперь появилась новая команда с новыми взглядами, и я с моими старыми подходами, старой философией, уже, наверное, просто устарел.
Владимир Кривов: ЛДПР было создано вокруг сильного харизматичного лидера — Владимира Вольфовича, человека с невероятной энергетикой. Сегодня во главе партии Леонид Слуцкий. Многие говорят, что он сильно отличается от того лидера, который партию создал. Есть мнение, что внутри партии идет некая борьба, что если кто-то становится ярче лидера, его начинают «тушить». Это правда?
Андрей Свинцов: Мне сложно сказать, правда ли это. Второго Жириновского нет, и такие люди рождаются раз в сто лет. Жириновский был уникален, он не боялся говорить то, что думал, и всегда этим гордился. Вспоминаю его слова, где он говорил, что он счастлив, потому что всегда говорил то, что хотел, и не боялся об этом заявить. Он был искренним, прямолинейным, не корректировал свои высказывания.
Теперь представьте, что бы он сказал по поводу текущей ситуации? По поводу мессенджера Макс и Телеграма? Думаю, он бы занял достаточно жесткую позицию, как и всегда. Почему? Потому что, если вспомнить, например, прививки от COVID-19, когда появился «Спутник V», Жириновский потребовал, чтобы министр дал возможность всем желающим войти в группу для первых прививок.
Я, кстати, был в этих первых 5000. Мы с ним доверяли своему государству, как и я сегодня доверяю ему. Да, были риски, неудобства, ограничения, но с точки зрения государства нужно было внедрить технологии быстро, несмотря на проблемы. Вспомните дроны, например.
От «Терминаторов» до роботов-убийц: Свинцов о новых угрозах на фронте
Владимир Кривов: Андрей Николаевич, мы немного отклонились от темы. Вернемся к главному вопросу. Поддержал бы Жириновский всю эту историю с Телеграмом, как вы думаете?
Андрей Свинцов: Жириновский всегда придерживался прогосударственной позиции. Если бы это было выгодно для государства, я уверен, он бы поддержал.
Владимир Кривов: Вы часто вспоминаете, с какой теплотой проходили все эти годы рядом с Владимиром Вольфовичем. Как вы считаете, не хватает ли ЛДПР яркого лидера сегодня?
Андрей Свинцов: Такого, как Жириновский, не хватает не только ЛДПР, но и всей стране. Вы же видите, сколько роликов с его выступлениями облетели интернет. Их называют предсказаниями, но это просто его аналитика. Мы слышали его мысли по 20-50 раз на совещаниях. Он был настоящим экспертом с огромным опытом в разных областях. Он мог сделать прогноз, опираясь на знания в экономике, политике, социологии, культуре и истории.
Владимир Кривов: Недавно президент Эксмо предложил создать справочник с предсказаниями Жириновского. Как вам такая идея? Но вернемся к сегодняшней ситуации. В Госдуме почти не слышно голосов депутатов. Есть мнение, что политики молчаливо следуют линии, которую диктует президент.
Но вот Сергей Миронов сделал яркие заявления, это привлекло внимание СМИ. И по сути, вы стали голосом оппозиции. Как вы считаете, почему Леонид Слуцкий молчит?
Андрей Свинцов: Я не считаю, что его голос не слышен. Статистика говорит, что он не сильно уступает Вячеславу Володину. Может быть, его голос не так ярко воспринимается, потому что у него много вопросов, на которые он должен ответить как лидер партии. У нас тысячи вопросов и миллионы избирателей. Конечно, если бы он говорил только по одному вопросу, это было бы более заметно.
Владимир Кривов: А на высшем уровне есть понимание, что все это скоро закончится с победой для нас? Мы движемся по плану или как-то «играем в шахматы»?
Андрей Свинцов: Мы все понимаем, что враг очень силен. Мы не противостоим какой-то террористической ячейке. Мы воюем с суперпрофессиональной армией НАТО, использующей самые современные технологии и средства разведки. Мы видим, как по территории России долетают ракеты и дроны. Ситуация очень серьезная.
И как говорил Жириновский, эта ситуация была неизбежной. Большинство в стране понимает, что начало спецоперации было правильным решением. Это было абсолютно правильное решение, потому что, как говорил Путин, если драка неизбежна, нужно бить первым. Это спасло жизни мирных граждан.
Владимир Кривов: Вы упомянули современные технологии. Недавно в одном из интервью вы говорили, что на Украину поставили роботов-терминаторов. СМИ активно обсуждали эти заявления. Можете объяснить, что вы имели в виду?
Андрей Свинцов: Я назвал их «терминаторами» просто по ассоциации с фильмами, которые смотрел в детстве. Это роботы, которые могут убивать наших солдат и мирных граждан. На Украину действительно поставили роботов, которыми управляют американские солдаты через VR-шлемы. Эти машины могут использовать стрелковое оружие, обладают инфракрасным зрением, а также другими устройствами.
Китайская армия, например, уже показывает, как робособаки с автоматическим оружием и минометами могут действовать на поле боя. Мы должны быть к этому готовы. Я как депутат, который поднял тему робототехники в Госдуме, организовал форум, на котором показали российские разработки в этой области.
На этом форуме была большая выставка, на которой были представлены такие технологии, как дроны и робот Федор. Это уже не фантастика, а реальность, и мы должны быть готовы к тому, что эти технологии будут применяться на передовой.
Экономика и Третья мировая война: Свинцов о будущем технологий и бизнеса в условиях войны"
Владимир Кривов: Андрей Николаевич, какой у вас прогноз? Может ли так быть, что в ближайшие пять лет на территории России и Украины уже воюют роботизированные войска? Или это слишком футуристично?
Андрей Свинцов: Те объемы производства, которые есть в Китае и США, говорят, что это возможно. Уже сотни тысяч таких роботов. Я надеюсь, что к концу года в России тоже начнут собирать человекоподобные роботизированные устройства, которые могут применяться и в боевых условиях.
Мы не можем упустить эту инициативу, потому что это фактически безлимитный ресурс — солдаты, если у вас есть возможность производить сотни тысяч таких устройств. Производить роботов в таких объемах — это реальность.
Владимир Кривов: Важно, чтобы наша промышленность, и особенно военная, была готова к таким вызовам. Мировые войны начинались с технического превосходства. Первая мировая началась с появления газа и пулеметов, вторая — с танков и мессершмиттов. Сегодня это дроны, роботизированные подразделения. Согласны ли вы, что Третья мировая война уже началась?
Андрей Свинцов: Согласен. Мы видим военные конфликты по всему миру. Ближний Восток, Африка, события в Венесуэле — это все борьба, где-то экономическая, где-то технологическая, и это горячая фаза, как мы видим на территории Ирана. Конфликт развивается не только в Иране, а по всему региону.
Мы также видим, как США пытаются контролировать Северный морской путь, что не шутки. В нашей стране нет места, где все спокойно. Мы видим серьезные события в разных уголках, есть военные угрозы и террористические риски.
Владимир Кривов: Если Третья мировая война действительно началась, то это война экономик. Рост НДС и другие меры — это, возможно, только начало. Что делать гражданам и бизнесу в таких условиях?
Андрей Свинцов: С экономической точки зрения, наша экономика сейчас устойчива. Мы показываем 10% роста за три года — это прилично. Есть возможности, которые нужно использовать максимально эффективно. Деньги в экономике есть, и важно их направить в нужное русло.
Владимир Кривов: Но государство, понимая, что вовлечено в серьезные военные действия, все это обременение перекладывает на бизнес, особенно на малый. Малый бизнес и так на грани выживания. Как объяснить, что теперь они еще и вынуждены платить дополнительные налоги?
Андрей Свинцов: Ситуация действительно сложная. Множество предпринимателей, у которых был оборот в 50-100 миллионов, сейчас сталкиваются с трудностями. Многие объединяются, чтобы создать более устойчивые бизнес-структуры. Но вопрос не в выживании.
Владимир Кривов: Вы хотите сказать, что мы дали людям больше свободы, но они ее злоупотребили?
Андрей Свинцов: Да, в какой-то степени. Конечно, не все. Но те, кто использует возможности системы, идут на «дробление бизнеса». Система упрощенного налогообложения должна была помочь малому бизнесу, но многие крупные компании нашли лазейки и начали использовать эти схемы для оптимизации налогов. В результате у нас 35 тысяч таких организаций, которые, несмотря на свою величину, работают по упрощенной системе.
Владимир Кривов: То есть из-за этих лазеек государство вынуждено корректировать налоговое законодательство?
Андрей Свинцов: Да, именно так. Когда правительство вносит изменения в налоговый кодекс, оно пытается сбалансировать интересы тех, кто работает честно, и тех, кто пытается извлечь выгоду. Например, по вопросу утильсбора: если мы видим, что повышение сбора не дает ожидаемых результатов, возможно, потребуется корректировка.
Владимир Кривов: Одна из самых обсуждаемых тем — это цены на автомобили. Я купил Хавал за 3,5 миллиона рублей, в то время как его цена в Китае всего миллион двести. Почему такая огромная наценка? И почему так растет цена на «Ладу», которая теперь стоит 2,5 миллиона рублей?
Андрей Свинцов: Мы все видим, что в условиях войны есть дефицит бюджета, который нужно пополнять. Ушли крупные западные игроки, и теперь нужно находить способы стимулировать производство. Утильсбор не просто сбор в казну, но и стимул для иностранных производителей вернуться на российский рынок. Он создает экономическую мотивацию для компаний производить автомобили в России, а не просто ввозить их из-за рубежа.
Владимир Кривов: То есть утильсбор помогает мотивировать производителей вернуться на российский рынок?
Андрей Свинцов: Да. За счет компенсации от правительства компании смогут производить автомобили в России по более низкой цене. Но в этом процессе есть и другие аспекты: для производителей автомобилей это также возможность получать финансовую поддержку для развития и компенсацию затрат.
Владимир Кривов: Вы упомянули будущее и нейросети. В мире уже обсуждают ограничения для детей на использование цифровых технологий. Что вы думаете об этом?
Андрей Свинцов: Это действительно глобальная проблема. Во многих странах мира уже обсуждают, как ограничить влияние цифровых технологий на детей. Важно дать подросткам возможность прожить свое детство, не быть полностью поглощенными цифровым миром.
Иначе, как показывают исследования, у детей ухудшается способность воспринимать информацию, читать книги или смотреть фильмы. Мы не можем полностью ограничить нейросети, но должны разработать регулирование, которое позволит развивать их, не нанося вреда детям.
Многодетность, идеология и будущее политической карьеры: Свинцов о ценностях и политических планах
Владимир Кривов: Андрей Николаевич, у вас есть дети, правильно? Сколько их?
Андрей Свинцов: Да, у меня четверо: младшему годик, затем 7, 11 и 19 лет.
Владимир Кривов: Уже начинают пользоваться нейросетями? Смотрят короткие видео?
Андрей Свинцов: Конечно, смотрят. Мы даем им возможность использовать наши устройства, но сильно ограничиваем время. Мой младший садится за компьютер и задает вопросы Алисе: «Какое самое высокое здание?» или «Какие самые быстрые автомобили?» Все это под нашим контролем и в ограниченном объеме.
Владимир Кривов: Мы обсудили ситуацию в Госдуме, угрозу роботизации и даже экономические вопросы. Но давайте поговорим о более глубоких темах. Ваша позиция относительно многодетных семей известна, и сейчас набирает популярность движение Child Free, особенно среди молодежи. Как вы относитесь к этому?
Андрей Свинцов: На мой взгляд, движение Child Free уже не набирает популярности, а скорее признано экстремистским. В последние годы на мировом уровне стали говорить о сокращении населения планеты. Некоторые считают, что ковид был создан для этой цели.
У меня нет доказательств этой теории, но такие разговоры идут. Пропаганда через мультфильмы и фильмы, особенно на Западе, способствует снижению рождаемости. И мы должны противопоставить этому идею многодетности как ценности. Я сам вырос в многодетной семье и считаю, что идеальная семья — это хотя бы трое детей. Для меня многодетность — это единственно возможная модель.
Владимир Кривов: Сегодня вы закрываете важный этап своей жизни, 25 лет в Госдуме. Планируете продолжить политическую деятельность? Что ждет вас дальше?
Андрей Свинцов: На сегодняшний день мне 47 лет, и я отработал в партии ЛДПР больше половины своей жизни. Пока продолжаю исполнять обязанности депутата и зампреда комитета по информационной политике. Окончательное решение еще не принято.
Я изучаю программы различных партий, как парламентских, так и непарламентских, и смотрю, где мой опыт и знания могут быть полезны. Я не исключаю возможности продолжить свою карьеру в политике, но сейчас все еще на стадии размышлений.
Владимир Кривов: В последние годы в политику вошло много новых людей, представляющих бизнес. Сейчас партия ЛДПР претерпевает изменения, превращаясь в более осторожную, менее революционную силу. Не думаете ли вы о создании чего-то нового, своего? Например, новой партии, которая будет представлять интересы бизнеса?
Андрей Свинцов: Создание новой партии в текущей политической ситуации — это бессмысленно. Партия «Новые люди», например, уже была создана заранее и получила поддержку в 2021 году. Для того чтобы создать новую политическую силу, нужно время и ресурсы.
Кроме того, в России уже более 20 зарегистрированных партий, и среди них есть такие, к которым можно присоединиться. Я изучаю их программы, смотрю, где могу принести пользу. Время покажет, но сейчас вряд ли стоит создавать что-то новое. Партии, такие как ЛДПР, уже имеют свою сильную политическую структуру, и если есть возможность внести свой вклад, то я готов к этому.
Владимир Кривов: Андрей Николаевич, подытожим. Вы не планируете создавать свою партию, но, возможно, примкнете к какой-то другой?
Андрей Свинцов: Да, это зависит от того, как ситуация сложится. Политическая работа всегда была для меня интересной. Благодаря ей я побывал в десятках стран, встречался с президентами. Эта работа сложная, как физически, так и эмоционально. Я бы не сказал, что существует работа проще, чем эта. Поэтому, если мои знания и опыт понадобятся какой-то политической команде, я не исключаю такой вариант. Но также могу вернуться в другую сферу.
Я начинал как младший научный сотрудник, работал инженером в министерстве, и в 2011 году избрался в Госдуму как индивидуальный предприниматель. Да, сейчас не лучший момент для старта собственного бизнеса, но почему бы и нет? Трудные времена часто скрывают возможности.
Я пока не принял окончательного решения, размышляю. Время есть. Выборы проходят каждый год, не раз в пять лет. Я уже избирался в городской парламент Лыткарина в 2010 году, год там работал, а в 2011 году — в Госдуму. Так что, если появится желание, через год или два можно будет участвовать в местных выборах.
Владимир Кривов: Я ожидал, что в конце вы скажете что-то вроде: "Друзья, я продолжу бороться, у меня есть много нераскрытых проектов, создаю партию!" Но вы, похоже, в поиске.
Андрей Свинцов: Да, я пока изучаю, смотрю. Не могу сказать, что я уже начал свою политическую карьеру 2.0. Все еще в поиске.
Владимир Кривов: В любом случае, этот месяц был вашим месяцем в плане пиара. Вы попали в новостные сводки и стали центром внимания в политике. Я надеюсь, что в Госдуме будут чаще слышны голоса депутатов, даже если они не всегда согласны друг с другом. Это важно — диалог. Мы все нуждаемся в этом, в простом общении. Вы не боитесь высказывать свою позицию, и это сегодня большая редкость. Множество политиков говорят, что подождут пару лет, пока говорить не будет так рискованно. Спасибо за смелость.
Для создания статьи использована стенограмма апреля 2026 года. Весь разговор доступен для просмотра на канале шоу «Игроки» в Rutube. Фото и текст интервью размещены с согласия Андрея Свинцова и Владимира Кривова.
